Похоже, и мы скоро привыкнем к всемирной паутине и перестанем задумываться о том, какое влияние оказывает на нас этот грандиозный технологический феномен. Мы привыкаем к этому, как, может быть, предыдущие поколения привыкали к телефону, который давно уже стал обычной частью быта и редко становится объектом пристальных размышлений о влиянии на психику человека и психологию общества.

Мысль о том, что технологические достижения оказывают определенное, часто негативное влияние на психику, уже не является новой.
Многие, наверное, замечали, что с некоторыми людьми по телефону можно трепаться часами, а при личном общении что-то мешает, слова застревают, мысли улетучиваются, появляется какая-то скованность. Поддерживать нестерпимо скучную беседу по телефону не в пример легче, чем при разговоре vis-a-vis, при личном общении приходится напрягаться, контролировать себя, дабы язык телодвижений не выдал правду-матку. В общем, даже такая простая по сравнению с Интернетом вещь, как телефон, бесспорно, влияет на психологию и культуру общения.

Что уж тогда говорить об Интернете, который предлагает целый параллельный мир, общение в котором может быть бесконечно далеким от реальности.

Стимулом для написания этой статьи послужило то, что в нашем психоаналитическом центре стали появляться клиенты, в жизни которых
виртуальное общение занимает главное место и часто является просто единственной формой более-менее полноценного общения. При работе с такими клиентами создается впечатление, что психике современного человека с присущими ей страхами, неврозами и комплексами трудно устоять перед соблазном бегства в виртуальную реальность.

На Западе зависимость от виртуального общения уже признана серьезной проблемой и стала предметом серьезных исследований психологов, психотерапевтов и психоаналитиков. Появились и термины INTERNET ADDICTION, ON-LINE ADDICTION, NET ADDICTION (ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ИНТЕРНЕТА, ОТ ВИРТУАЛЬНОГО МИРА, ОТ СЕТИ).

По последним данным, только в России пользователей Интернета около 6,1 млн. Понятно, что в большинстве случаев говорить о зависимости нет оснований. Проблема появляется, когда виртуальные коммуникации начинают заменять и вытеснять обычное "живое" общение. Когда человек, например,
большую часть суток висит в чате, а когда не висит, то все равно мысленно находится в "паутине". Когда внутренняя психическая жизнь как бы перемещается в виртуальное пространство. Когда "живая" реальность по ряду психологических причин перестает интересовать и виртуальный мир кажется более привлекательным, а со временем становится единственно возможной безопасной средой общения.

Серьезное внимание этой проблеме уделяют психологи и психотерапевты, работающие в студгородках американских университетов. Университеты, как правило, предоставляют своим студентам свободный выход в Интернет, и в студенческой среде феномен зависимости от Интернета встречается особенно часто. По сообщениям сотрудников психологических центров, немногие студенты обращаются за помощью именно в связи с зависимостью от Интернета, но в ходе опросов многие признают, что для них виртуальное общение - это бегство от реального мира, что они чувствуют нервозность и тревогу, когда находятся вне Сети и прибегают к виртуальному общению, чтобы избежать прессинга реальной жизни.

Психолог Кимберли Янг из университета Питсбург-Брэдфорд сравнивает зависимость от Интернета с любой другой формой зависимости. Это становится проблемой, когда мешает другим аспектам жизни: работе, учебе, общению, сну и т.д. В виртуальном общении
люди получают те же приятные ощущения удовольствия и отстранения от реальности, что и при употреблении наркотиков или алкоголя. Для студентов, изначально имеющих проблемы в общении, предрасположенность к депрессии или тревожности, Интернет может служить тонизирующим средством. Катлин Шерер из консультативного центра психического здоровья университета Техас-Остин считает опасной тенденцию замены реального живого общения виртуальным. В отличие от телевизора или книг, которые, в общем-то, тоже отнимают время у живого общения, Интернет интерактивен, и коммуникации в сети, по-видимому, способны заполнять социальный вакуум в "живой" реальности и создавать иллюзию "живых" отношений.

В последнее время подобных исследований становится все больше. Особая тема - так называемые графические чаты, такие, как, например, The Palace. Если раньше виртуальное общение являло собой просто обмен сообщениями, то графический чат представляет собой виртуальный дворец, подземелье и тому подобное, где каждый участник представлен в виде графического образа. Общение в таком чате напоминает непрекращающуюся вечеринку: кто-то приходит, кто-то уходит, образы участников перемещаются, обмениваются репликами,
могут что-то шептать друг другу так, чтобы не слышали другие, могут дружески похлопать друга друга по плечу, уединиться в виртуальных комнатках и т.д и т.п., то есть создается очень правдоподобная иллюзия реальной вечеринки. Если в обычном текстовом чате идет обмен только собственно информацией, мыслями, то в графическом чате уже присутствует, как говорит профессор Дж.Сьюлер, "поэтика невербального общения". Для человека, испытывающего проблемы в реальном общении, такая замена может быть чрезвычайно заманчива по ряду причин. Во-первых, можно создать какой угодно образ самого себя, собрав в этом образе, например, все то, что хотелось бы иметь или кем хотелось бы быть в реальности.

Во-вторых, анонимность, вообще свойственная виртуальному общению, защищает от разочарований и дает чувство безопасности, в то время как реальная жизнь может казаться наполненной страхами и восприниматься как источник боли, обид и разочарований. В-третьих, та же анонимность позволяет экспериментировать со своим образом. Можно поменять пол, возраст, да и вообще предстать кем или чем угодно.
Есть возможность проиграть в виртуальной реальности любые сексуальные, агрессивные и прочие фантазии, что в реальности чаще всего невозможно. И, самое важное, что отличает Интернет от, например, видеоигр и просто компьютерных игр - интерактивность, из-за которой виртуальное общение и становится способным создать иллюзию реального общения. Вот, например, как описывает женщина свои ощущения от пребывания в сети в образе мужчины.

"...для меня это было чем-то вроде соревнования, хотелось выяснить, как другие женщины контактируют с мужчинами, как они их соблазняют. Вообще, другие, они лучше или хуже, чем я. Мне они (другие женщины) показались глупыми и скучными. Играя роль мужчины, я могла свободно выражать агрессию и проявлять жажду власти. Я не считала возможным выразить эти стороны моей личности, когда меня воспринимали как женщину". Часто
виртуальное общение является своего рода жилеткой, психологической пилюлей, спасением от наступающей депрессии, средством разрядки агрессии или борьбы со скукой или стрессом. Вот, например, рассказ женщины, которая справлялась со стрессом, также отправляясь в виртуальное путешествие в образе мужчины. "Я возвращалась к этому образу, когда чувствовала себя обиженной, задетой или уязвленной. Более интеллектуальный образ мужчины помогал мне дистанцироваться, обрести объективность и ясность. Помогал собрать мысли вместе, когда сердце разрывалось на части. Он (образ мужчины) был стеснительнее, чем мое реальное или виртуальное "я", старше и мудрее. Я могла увидеть его мысленным взором, как он протирает очки, которые я, кстати, не ношу, пока болтается в чате, пока приходит к какому-то мнению. Это очень не похоже на меня, я склонна с ходу врываться, задавать кучу вопросов, встревать и, если нужно, извиняться за нетактичность позднее".

Виртуальная реальность, вернее столкновение ее с настоящей реальностью, может быть источником разочарований. "Брэд познакомился с Натали в чате. Он был старшекурсником, она студенткой младших курсов в другом университете. По мере общения в сети они узнавали друг друга все лучше, и он чувствовал, что она становится ему очень близкой, иногда он думал, что влюбился в Натали. Когда он попросил, а
затем настоял на телефонном разговоре, на его голову обрушилась новость: в реальности Натали оказалась 50-летним мужчиной."

Пытаясь каким-то образом решать проблему патологической зависимости, психологи организуют встречи, семинары для тех, кто чувствует себя зависимыми от виртуального мира, наподобие встреч анонимных алкоголиков. Однако разговор идет в основном о том, как научиться контролировать количество времени, проводимое в сети, как научиться заставлять себя вовремя отключаться или не подписываться на сайты, из которых особенно трудно вылезти. Но такое решение проблемы никак нельзя назвать кардинальным, поскольку это борьба со следствием, а не с причинами. Человек отдает предпочтение виртуальному миру прежде всего потому, что ищет в такой форме общения и находит то, чего не может найти в реальности. Если реальное живое общение представляется как рутинный источник боли и разочарований, то сеть дает возможность разнообразного, безопасного, а, следовательно, более раскованного общения.
Если неуверенность не дает возможности получать удовольствие от секса, можно прибегнуть к виртуальному суррогату. Если собственные комплексы мешают познакомиться, Интернет позволяет знакомиться, не опасаясь получить душевную травму.

Решить проблему патологической зависимости от Интернета - значит сделать так, чтобы общение в Интернете из замены реального живого общения превратилось просто в часть реальной жизни, и виртуальный мир перестал восприниматься как единственно возможное для полноценного общения место. Что, в свою очередь, значит изменить восприятие реальности. Если человек в виртуальном мире меняет собственную идентичность, это, чаще всего, просто желание поэкспериментировать, свойственное каждому из нас и, разумеется, не стоит спешить вешать ярлык патологии, но в ряде случаев за этим может стоять глубинная неуверенность в том, что он кому-либо может быть интересен такой, какой он есть.

Кардинально решить проблему патологической зависимости - это значит понять, что в личной истории человека привело к такому восприятию реальности, которое не позволяет наслаждаться жизнью. Это значит избавиться от страхов, неуверенности, внутренних конфликтов и комплексов, которые связаны с реальной жизнью и реальными людьми. Это требует серьезной психологической работы, и без помощи профессионального психотерапевта или психоаналитика обойтись бывает трудно. Это
может прозвучать банально, но чаще всего страх реальной жизни, неуверенность, большинство комплексов и страхов уходят корнями в детские годы. Если человек не получал от родителей достаточно тепла и любви, он может в глубине души на всю жизнь сохранить чувство, что он, такой как есть, не достоин любви и тепла. Это чувство, конечно, не будет присутствовать в чистом первозданном виде, но может служить фундаментом характера и основных способов эмоционального реагирования.

Джон Сьюлер считает зависимость от Интернета похожей на любую другую патологическую зависимость. "С клинической точки зрения патологические зависимости обычно уходят корнями в детские годы и могут быть прослежены к ранним депривациям и конфликтам. Они могут представлять собой способы справиться с депрессивностью и тревожностью и могут свидетельствовать об отсутствии банального чувства безопасности или присутствии ощущения внутренней опустошенности".

Когда речь идет о взрослом человеке, об уже сформировавшейся личности, то возможность уйти в виртуальный мир просто попадает на благодатную почву. Человеку вообще свойственно скрываться в мире фантазий от трудностей психологической адаптации. Кто-то уходит с головой в работу и превращается в трудоголика, чтобы не ощущать внутренней пустоты и избежать ощущения бессмысленности,
кто-то прибегает к алкоголю, кто-то к наркотикам, а кто-то открывает для себя виртуальный мир.

Гораздо хуже обстоит дело, когда ребенок или подросток проводит большинство времени в обществе компьютера в период формирования личности. Не секрет, что многие родители не находят времени, чтобы заниматься собственными детьми. Они их вроде любят, но чрезвычайно заняты карьерой или учебой. Времени на общение с ребенком не хватает. Откупиться дорогими подарками для очистки совести проще и удобнее. Часто компьютер для занятых родителей - настоящее спасение. Ребенок, сидящий за компьютером,
вызывает успокоение и умиление. Ведь не хулиганит, на улице допоздна не шляется, не курит, не колется в подъезде, а занимается вполне интеллектуальным делом. Внешне - тишь да гладь. Никто и не замечает, что в это время живая реальность для формирующейся личности постепенно отступает на задний план. Подросток со сверстниками общается мало, вернее, может и много, но с теми, кто также, как и он, висит в чате, в то время как живое общение со сверстниками особенно в период 15-16 лет критически важно для гармоничного развития личности. Постепенно появляются трудности с ориентацией в мире людских эмоций и переживаний. Подросток как бы дистанцируется от реального мира. Родители обычно поздно замечают, что они с ребенком не то что не могут найти общий язык, а вообще живут в разных мирах.

Если ребенок привык больше общаться с компьютером, чем с родителями, если родители недоступны, а человек на другом конце земного шара всегда готов пообщаться, то живая реальность постепенно становится чужой и ненужной. А зачем она собственно нужна, если он не может получить в реальной жизни внимания, тепла и заботы и даже не видит интереса к своей личности со стороны близких. Об этом же дефиците тепла, любви и внимания в обществе в целом говорит и
рост числа наркоманов среди подростков. Только они убегают в мир своих собственных фантазий и галлюцинаций. В результате такого отношения со стороны самых близких может сформироваться глубинное чувство собственной неполноценности, ущербности, отчужденности и враждебности окружающего мира, которое станет причиной навязчивых страхов, беспричинных тревог и многочисленных комплексов. Виртуальный мир дает такому человеку возможность забыть о себе реальном и создать образ себя, который тебя полностью устраивает.

Все бы хорошо, но жить виртуально - невозможно. Так или иначе, с реальностью жизни придется сталкиваться. Вот здесь и начинаются проблемы. Личность, сформировавшаяся в основном под влиянием виртуального сообщества, видео- и компьютерных игр, оказывается совершенно неадаптированной к стрессам реальной жизни, не понимает, как ориентироваться в мире человеческих отношений, как реагировать на проявления других людей. Жизнь в реальности оказывается абсолютно незнакомой, непонятной и просто-напросто пугает, и не остается ничего другого, кроме как снова спрятаться в привычный, безопасный виртуальный кокон.

Когда участник чата Palace пытается задать какой-нибудь вопрос об этой программе, в котором содержится слово Palace, он с удивлением обнаруживает, что
программа автоматически заменяет слово Palace на фразу this thing which is eating my life (то, что сьедает мою жизнь). Разработчик программы The Palace Джим Бамгарднер, обнаружив, что пользователи его программы склонны впадать в зависимость от нее, специально придумал для погрязших в виртуальном мире такое напоминание о "живой", реальной жизни.

Это,конечно, лишь один срез проблем, связанных с виртуальным миром. Несмотря на то, что зависимость от Интернета похожа на другие виды зависимости, феномен Интернета это все же нечто абсолютно новое и специфическое. Как ни парадоксально, создание такого параллельного мира и его чрезвычайная привлекательность во многом обусловлена самой природой человеческой психики. Но это - тема отдельного разговора.

Вернуться

 Пренебрегать - значит недостаточно злоупотреблять