| Реклама на портале |
 |
| |||||
  |
 |
|
          |
||||||||||||||
      |
||||||||||||||
|
Амстердамеры и яТатьяна Хотенко, опубликовано в журнале AustralasiaЭта статья попала ко мне в руки совершенно случайно. Просто пролистывая журнал, я увидела волшебное слово "Амстердам" и уже не смогла оторваться от статьи. Ее написала замечательная девушка Таня Хотенко, журналистка и путешественница, известная многим интернетчикам как Дама с фоторужьем. На мой взгляд, Таня наиболее смачно и вкусно написала об этом уникальном городе - неофициальной столице всех наркоманов мира.
Редактор
Город мечты Город мечтыИюльское позднее утро. С главного вокзала Амстердама я попала прямо в рай. На площади сидели, полулежали в расслабленных позах, спали, заплетали друг другу растаманские косички, чинили велосипеды, играли на гитарах, тамтамах и губных гармошках, плели феньки и курили толстые душистые косяки с марихуаной люди всех наций и рас. За площадью по улице Дам, к королевскому дворцу, ехали трамваи, велосипеды и бродили такие же, как я, молодые дурехи с большими рюкзаками. Героиновые наркоманы в живописных лохмотьях выпрашивали гульден и покурить. Всю эту картину заливало солнце. Оно было такое яркое, что я заплакала и пошла вслепую. На плечо мне опустилась рука.-Девочка-девочка, что ты плачешь? - передо мной стоял пожилой негр в белоснежном отглаженном костюме. Из-под его шляпы, на которую не дерзнул бы насрать ни один голубь мира, выбивались седые кудри . -Я домой вернулась, дедушка. -Ну, не плачь, девочка. Теперь все будет хорошо, - он погладил меня по голове и отошел. На смену дедушке Тому в колониальном костюме подошел белобрысый парень в расстегнутой до пупа ковбойке. В руке он нес пластмассовое корытце с жареной картошкой и предложил мне разделить с ним трапезу. Утерев слезы, я начала питаться на ходу. Так мы дошли до королевского дворца. Остатки картошки парень скормил голубям, выпросил у меня гульден, сигарету и испарился. Начался мой первый день в городе моей любви.
ПушкинУ королевского дворца ближе к вечеру собирались черные. Впрочем, они там и днем собирались, но вечером больше.-Привет, в первый раз здесь? Как тебя зовут? У тебя классная фигура! - пританцовывая, за мной и моим рюкзаком двигался приземистый негр в стиле «руссо бaндитo». Бритый затылок, под фуфайкой - накачанный торс, размеры достоинства видны сквозь безразмерные шаровары. Крепкие белоснежные зубы. Сейчас героин будет предлагать. -Ты откуда? Швеция? Норвегия? А может, из Польши? Оттуда девчонки приезжают - ух, какие! -Я не хочу с тобой знакомиться. -Почему-у-у?.. - губы распустил, обиделся, сейчас заплачет. -Ты хочешь меня трахнуть! -Я-а-а? Да ты хоть знаешь, кто я? Да у меня здесь столько друзей, что и знакомиться не нужно. У меня есть много куда пойти-и-потрахаться. А тебя еще разводить надо. Я не собираюсь тебя разводить. Я просто увидел - идет интеллигентный человек, и захотел культурно пообщаться. Ты читала Пушкина? ...Амстердамские негры любят Пушкина. Они его считают кем-то вроде своего небесного патрона и чтут, как ирландцы Святого Патрика. Забьют вечерком косяк в кофе-шопе и давай «Графа Нулина» декламировать. Или эпиграммы. Насилу отвяжешься.
Трава и лесбиянкиЕсли взять королевский дворец по правую руку, а Красный квартал - по левую и пойти прямо, то окажешься на площади Мюнт - это местные Пять углов. Самая правая из образующих морскую звезду улиц - торговая Калверстраат. Магазины на ней закрываются в пять. После пяти открываются уличные музыканты....И тут я увидела девушку своей мечты. Она стояла у витрины дорогого бутика - к витрине спиной и пела под гитару песни протеста. Она была низенькая, коренастая, вся в черном, с черными волосами. Голос у нее был низкий, почти мужской. Трэйси Чэпмен тоже в Амстердаме на улицах пела. Все повторяется. Она сняла гитару, прислонила ее к витрине и спросила меня: Where are уоu from? Я ответила, что из России. Она сказала, что из Америки, но живет здесь с подругой уже год. Подруга сидит на пособии и все время обкуренная ходит, а ты, значит, деньги зарабатывай, на улице глотку дери. -Ночевать есть где? -Нету. -Сейчас приедет Лиис, она тебе сдаст чердак задешево. Приезжает на велосипеде эта самая stoned Лиис. Typical dutch -блондинка с крепкими от постоянной езды икрами. Худая, но ширококостная и белесая, как удав-альбинос. Говорит, что сейчас отвезет и покажет. Куда отвезет, на чем отвезет? -На багажнике. -А рюкзак? -С рюкзаком. Сейчас вот покурю только. В России в то время траву мерили «кораблями» - спичечными коробками - и стаканами, как водку. Забивали в «Беломор». Была она сухой, а семечки в ней щелкали, сгорая. Лиис же достала из маленького пакетика веточку - нет, цветок - чего-то округлого, лепесточек к листочку, маслянистого и пахучего. Это не просто пахло, это перешибало все уличные запахи, еще не будучи подожженным. На папиросной бумаге Лиис размельчила это чудо, размешала с табаком, свернула самокрутку, лизнула язычком, раскурила. По кругу - каждому по затяжке. Во всем мире одинаково. ...После первого круга мир развернулся. После второго я не могла ни ходить, ни стоять. Пейзаж, наоборот, куда-то поехал. -Вперед. Линда еще петь собирается. Я еду, ты за мной бежишь и прыгаешь на багажник боком. Она с ума сошла. -Давай, так всегда делается. С места только детей возят. Голландцы рождаются в велосипедном седле. У них во время войны даже армия на великах ездила. Вся поголовно. Лиис крутила колеса, я с рюкзаком бежала за ней. Очень медленно. Мне было страшно. Падать с велосипеда очень больно. Можно что-нибудь сломать. И вообще, как можно возить на багажнике взрослую задастую русскую тетю, да еще с полноценным рюкзаком? Я прыгнула. ЛИИС ДАЖЕ НЕ ВИЛЬНУЛА. Я теперь тоже так умею. Пьяных бизнесменов на Сухаревке катала за банку пива, когда денег не было. Правда, когда они прыгают, я виляю слегка.
ПЕТР 1Всюду жизнь. Русские повсюду. В Амстердаме их поменьше, чем в Бруклине. Но зато первых русских в Амстере я встретила на улице царя Петра. TsarPeterstraat. Амстердамеры не говорят – Первого или Великого. Петр в Амстердаме был один. Да и тот, что был, вовсе не в Амстердаме был (по амстердамским же народно-историческим поверьям), а в Заандаме, на верфях. Сейчас в Заандаме живёт мой знакомый оптовик extasy. Тоже Петр. Чистокровный голландец, но понятно, в честь кого.
Наши в городеРусский амстердамер уникален в смысле личности и необычной судьбы. Вот, например, Олег Поломкин - основал с Петлюрой в Москве первый сквот, потом умотал в Амстердам, где и жил нелегально два года. Полюбил русскую девушку из глубинки, которая на волне перестройки тоже умотала в Амстер, тоже без денег, зато в сапогах на немыслимой законам физики платформе. А потом девушка его бросила. Поломкин запил, заторчал и скорешился с голландцем, которому тоже не везло с женщинами. На этой почве они и нашли духовное взаимопонимание. Как-то раз, в сильном подпитии, голландский друг сказал Поломкину, что хватит сидеть в нелегалах и пора жениться.Друзья были натуралами и от отсутствия женской ласки ориентацию менять не стали. Просто легче всего получить вид на жительство в Голландии – выйдя замуж за голландца. А однополые браки в королевстве разрешены. Только вот жениться надо в двух странах независимо от пола супругов. Поломкин отвез жениха в Россию, они оформили необходимые бумаги (могу себе представить!) и уехали в свадебное путешествие на Байкал. А потом вернулись в Голландию. Голландец нашел себе негритянскую жену с ребенком, а Поломкин долго чистил по ночам кафе "Барашек". А потом выучил язык и стал DJ на амстердамских дискотеках. А у друга Поломкина, который тоже осел со временем в Амстердаме, была кличка Полукаров. В смысле half car (полмашины). В России он долго копил на «жигуленок». Несколько лет копил. Накопив половину денег, он не выдержал, деньги промотал, на остаток долетел до Голландии и стал чистить кафе "Барашек по очереди с Поломкиным. Потом женился на голландке, и оказалось, что Полукаров - компьютерщик. Со всеми вытекающими последствиями. Компьютерщик - лучшая профессия для иммигранта из России.
СериалИдут навстречу мне Вася с Люсей, говорят по-русски громко, знают, что никто не услышит - не Москва и даже не Брайтон. Хотя громко говорят оттого, что втайне надеются быть услышанными. - Привет, - говорю. Они обрадовались, затормошили, в гости зовут, вопросы расспрашивают - а не удивились ведь. Будто ждали. …Вася уехал теперь уже тринадцать лет назад, влюбившись во француженку Николь на заре
перестройки. Француженка его, понятно, бросила. Визу он просрочил, домой, в подмосковную
деревню, вернулся автостопом. Ещё раз влюбился - на этот раз в русскую тётеньку Люсю с
ребёнком Катюшей, из Москвы. И решил с ней уехать жить в Голландию. Потому что русскому
мужику заграничная жизнь прекрасна, одно только её портит - продвинутые заграничные женщины.
Соответственно, идеальной в данном случае является заграничная жизнь с женщиной русской. Люся
Васе поверила, но не настолько, чтобы ломиться жить в чужую страну без языка и с ребёнком.
И поехала, так сказать, разведать обстановку. Без языка и без ребёнка. Доехав до Амстердама, Вася и Люся сняли комнату у голландского полуеврея и алкоголика Оскара Розенстайна. Вася давал уроки айкидо. Оскар получал ауткерринг (местный вариант велфера). Тем и жили. Так и жили бы до сих пор, но однажды из маленькой подмосковной деревни пришло письмо, и Вася с просроченной визой поехал к больной матери. Езда с просроченными визами сквозь европейские границы не была проблемой даже в то время,
когда вместо Шенгена был только Бенелюкс. Достаточно было не рваться на родину на самолёте
или поезде. Автобус был под вопросом - когда проверят, а когда и нет. Вася, конечно, поехал
на автобусе, был пойман и депортирован. Мама в России выздоравливала, а Вася рвался в Амстердам,
куда въезд ему был закрыт на пять лет. Люся же между тем продолжала жить на Оскаровом чердаке
и конечно, полюбила Оскара.
РаботодателиНельзя сказать, что все они скупые. Вот, например, Алекс. Разменявший полтинник французский канадец, женившийся на двадцатилетней француженке из Прованса. Он держал кофешоп (специальное кафе, где продают и курят марихуану) и небольшую гостиницу. Я начинала там горничной. Black job, работа, после которой не платят налоги. Исполняют её в основном нелегальные иммигранты, но и чистокровные голландцы ею не брезгуют. Потому что налогов не платит не только работник, но и работодатель. Страховка, конечно, не оплачивается. Процесс происходит, так сказать, из рук в руки. Через две недели после начала возни с пылесосом я узнала реальные black job cleaning расценки и потребовала прибавки под угрозой покинуть наркоманское заведение. Алекс не сообразил, что идти мне некуда, зато представил себе геморрой поиска новой горничной в свой отельчик. Я получила прибавку и, обнаглев, начала таскать из морозилки space cakes. Это пирожки с марихуаной. В отличие от курения, которое воздействует через дыхательные пути и сразу, космическому пирожку нужно несколько часов, чтобы раствориться в желудке и подействовать. Момент истины всегда захватывает тебя врасплох и при самых неожиданных обстоятельствах. За пару месяцев пылесосом я наскребла денег на аппаратуру и ушла в агенство моделей работать фотографом. Опять же нелегально. В Амстердаме вообще половина рабочих мест - "black" - чёрные, без налогов. Ну и без гарантий, конечно. Был, кстати, ещё один забавный работодатель. Хотя он ирландец, звали его Сингх. В золотые 60е
он уехал в Индию, в ашрам, выучился там экологически чистой кулинарии и через 20 лет решил
открыть в Амстердаме фабрику натуральной еды. Под звуки заунывной индийской попсы индусы-нелегалы
выпекали там экологически чистый хлеб с отрубями. А я работала при Сингхе секретарём. Прельстившись моей украинской фамилией, Сингх нанял меня переводить его любовные письма. Также приходилось мне переводить на русский язык книгу "Учебник Кундалини-Йоги", в котором я мало что понимала. Впрочем, была на фабрике и более понятная работа, а именно - оформлять и отсылать многочисленные факсы министру культуры Украины. Сингх хотел, чтобы министр спонсировал открытие в городе Запорожье школы кундалини-йоги. Тогда он (ну не министр, конечно) и его возлюбленная уехали бы на родину и занялись бы, по мысли Сингха, преподаванием. Сингх - милый человек. Что ещё сказать о нём? Скупой, несмотря ни на что.
День королевыQueen's day - это главный в Голландии праздник. День, когда можно всё. Официально он установлен в честь восшествия на престол голландской королевы Беатрис - 30 го апреля. В этот день все typical dutch с утра выносят из дому всё накопившееся за год старьё и устраивают у дверей импровизированный прилавок - чаше всего просто тряпочка на мостовой. Старьё продаётся за копейки и покупается даже не столько туристами, сколько другими typical dutch. Экономность -
это такая же черта голландского национального характера, как для русских - разгильдяйство и лень.
На выручку от продажи старья каждый уважающий себя голландец считает своим долгом напиться вечером
в день королевы до положения риз. Или принять другие стимулирующие средства. Вечером весь город
превращается в огромный пьяный карнавал.
Ну ладно, яЛюбите ли вы Амстердам так, как люблю его я? Неважно. Я была счастлива в этом городе. Я уехала, потому что мои русские родственники обманули меня своими несуществующими болезнями. Но я бросила десятицентовик в канал Кайзерсграхт перед отъездом. И весной оттуда дует сырой ветер. У берегов покачиваются дома-корабли, их хозяева чистят палубу щёткой. Мимо проезжают на роликах полисмены. Суринамская мать ведёт выводок своих детей на прогулку. На велосипеде проезжает клерк с работы, за ним на тандеме - русские дяденька с тётенькой едут в супермаркет за продуктами. Пританцовывая, идет парочка обкуренных молодых геев. С моста на всех смотрит старый негр в белом костюме и шляпе, на которую не дерзнул бы насрать ни один голубь мира. Он придерживает шляпу руками от ветра и улыбается.
Вернуться |
 | |||
 |
 |
 | |
 | |||
Powered by MnoGoSearch - search engine software
|
Пренебрегать - значит недостаточно злоупотреблять |
