(7) День торчка
АЛИ, журнал "мОЗг"
Во всех бейсментах есть еще одно правило: колоться там нельзя.
Другое дело, что в Голландии вообще мало кто колется - большинство курит. Но все равно, единственным убежищем для тех, кто хочет замутить и вмазаться в общественном месте, остается Церковь св. Павла. Я не шучу. Самый большой притон, который я видел в Роттердаме, находится в подвале протестантской церкви. И отвечает за него не кто иной, как отец настоятель. Девиз церкви: «Не говори, а делай!», и в этом есть глубокий смысл. Действительно, гораздо проще рассуждать о любви к Богу, к человеку, к родине, и при этом плевать на тех, кто действительно нуждается в помощи. В такой ситуации есть маза быть добропорядочным гражданином, будучи при этом порядочным дерьмом. Как правило, общество это понимает и одобряет.
Отец Ганс Фишер взял на себя немалый риск, когда восемь лет назад пошел к мэру города и сказал ему: «Что мне делать с бездомными, которые крутятся возле церкви? Я хочу им помочь». Он пригласил этих людей к себе, поговорить. В результате совет церкви поддержал его предложение отдать им подвал, чтобы они там тусовались. И, поскольку они употребляли наркотики, пришлось разрешить им делать это в подвале.
Авторитет отца Фишера очень высок именно потому, что в свое время он вызвал огонь на себя. Многие обыватели до сих пор считают, что он не в своем уме, но ему, видимо, плевать на их мнение. ... Вот бы у нас хоть один церковный деятель сделал что-то хорошее для наркоманов! Нет, где уж там...
Действительно, сейчас все бросились «работать» с теми, кто хочет завязать с наркотиками (точнее, делать на них имя и деньги). А кто поможет активным торчкам?.. Наверху церковь выглядит так же, как любая другая - есть в ней и молитвенный зал, и проповеди читаются. Сзади присутствует вход специально для наркоманов - спускаешься по лестнице и видишь, что подвал просто кипит. Здесь всегда полно народу, в основном иммигранты:
«Общество считает черных опасными людьми. Действительно, многие из нас употребляют наркотики. Но это потому, что нам живется хуже всех. Те черные, кто из высшего общества, не торчат, так что не надо говорить, что это у негров врожденное. Вот что у нас врожденное - так это любовь к торговле. Мы любим торговать, и поэтому по жизни торгуем всем. Даже героином».
В церкви тоже есть «разделение труда» - одна комната для курения, другая для вмазок. В той, которая для вмазок, голые кафельные стены, по стенам стальной прилавок - чтобы легче было смывать следы крови. На стене плакат: «В шею колоться запрещается!».
Между комнатами находится бар, а также комнатка дилера. Три года назад, помню, ее не было - дилер просто приходил с чемоданчиком. Теперь за ним закреплено постоянное место.
«О, вы из России! Смотрите, что у меня есть!». Цены на героин и крэк везде в Роттердаме одинаковы -10-20 гульденов за дозу.
Вернуться
|
