Грустная и странная судьба досталась рожденной в 1972-м даб-музыке – первой в череде ди-джейских техно-изобретений. Вождя даб-революции Кинга Табби, гениального аудио-инженера самоучку, первого в мире додумавшегося делать психоделические ремиксы танцевальных номеров, убил уличный грабитель. Другой даб-гуру – звукорежиссер, певец и композитор Ли Перри – раздолбал стены своей студии кувалдой и сжег аппаратуру: безумец вообразил, что в его режиссерский пульт вселился дьявол. Еще один звуковой алхимик, Ябби Ю, пять лет боролся с депрессией и не записывал пластинки: музыканта, у которого парализованы обе ноги, несколько недель продержали в тюрьме, а потом выслали из Англии. Причина – несколько грамм марихуаны…
Судьба грустная, а сама музыка даб – воплощенный свет и спокойствие: упругий неторопливый ритм баса, прихотливые арабески перкуссии, гипнотические стереоэффекты и перепады громкости обволакивают слушателя нежнее, чем пахнущий «акапулько голд» карибский ветерок.
Понятно, что в жестких и очень жестких русских столицах этой музыке места не нашлось. Почему-то даб у нас обычно путают с куда более агрессивным и однообразным трансом, его пытаются играть трансовые ди-джеи на потеху самозванным растафариям (чтобы стать в РФ растафарием, нужно сделать прическу а-ля Боб Марли и почаще курить каннабис) да иногда заводят в чилл-аутах дорогих клубов. Успеха и там и там – ноль: и поддельных растаманов у нас раз в пятьдесят меньше, чем в Берлине или Праге, и нежащихся папиков с их шлюхами не очень радует музыка, похожая на бездумные изи и лаунж только неторопливостью ритма. Прорыв случился единственный раз, когда на дефолтные кириенковские деньги в Москву был привезен самый раскрученный и самый скучный из современных даб-музыкантов – лондонец Мэд Профессор. Несколько тысяч человек поколбасились на его концерте в Нескучном саду, пожгли костры, побегали по кустам от милиции и забыли все на следующий день…
Но даб-музыку в России все-таки играют. Единственные, кто делает с дабом что-то свое и правильное, это московский Second Hand Band. Три интеллигентного вида господина (два звукоинженера и гитарист) не стали косить под негров, а растворили эхо и солнце регги в трипхоповой меланхолии, изи-кривляниях и трансовом тумане. Критики поспешили обозвать то, что трио делает, трип-дабом, но дело не в терминах: главное, что это музыка, а не набор краденных нот, наложенных на бессмысленные и беспощадные 120 p/m. Естественно, записывается Second Hand Band то в Швеции, то в США, а играет по маленьким тесненьким клубам. Оно и к лучшему: смотреть, как троица поблескивает очками, не очень-то интересно, танцевать под такую музыку можно и сидя, так что приятнее всего уставиться в стакан и тихо отдаться на волю волн баса и ударных.
