Пищевой алкоголизм - не только количество, но и качество страсти

Но вот, в 48 лет, с ним случилось кровоизлияние в мозг. Врачи не дали журналисту погибнуть и буквально вернули больного к жизни. Выздоравливая, он валялся в больнице и вдруг осознал, что испытывает неведомые доселе страдания, но не столько от паралича, который сковал всю левую половину его тела (от этого недуга он вскоре почти полностью излечился), сколько от нудной больничной пищи.

Подобно многим пишущим людям, оказавшись внезапно оторванным от ежедневного бумагомарания, в больнице наш «выходец с того света» начинает вести дневник. И что же? В обильнейших словоизвержениях он описывает прелести ризотто, грезит, глотая слюнки, о спагетти «болоньезе», мечтает попробовать наконец мутанджан с каштанами и шафраном, а также оленину под соусом из чернослива с корицей.

Если бы неожиданно вспыхнувшая страсть к изысканной пище у этого человека объяснялась лишь скудостью больничного меню, данный случай не заинтересовал бы медиков. Но в том-то и дело, что и после выписки из больницы пациент не вернулся к своим прежним привычкам.

Напротив, едва оказавшись «на воле», он уже по-настоящему вошел во вкус. От супруги своей он потребовал самых тонких и экзотических блюд. Разговоры его крутились теперь главным образом вокруг еды и напитков. И вовсе не слыханный в журналистской среде поступок: он тут же оставил свою обожаемую работу в должности редактора отдела политики ради колонки кулинарных рецептов, которую и ведет по сей день.

Внезапное превращение нормального европейского трудоголика в страстного, чуть ли не одержимого гурмана привлекло внимание доктора Марианны Регард, одного из ведущих швейцарских невропатологов.

Чем вызвано изменение личности пациента? Как тут не вспомнить нашумевшую некогда книжку «Жизнь после жизни», где сообщается о фактах изменения личности у людей, перенесших клиническую смерть. Может, и он видел светлый образ Создателя, который шепнул ему, что жить надо веселее. И он переосмыслил свою прошедшую жизнь, лучше узнал самого себя и захотел наверстать упущенное - хотя бы в виде чувственных удовольствий от поглощаемой пищи?

Конечно, врачи и раньше скептически относились к эффектным идеям о том, что «вернувшийся» представляет собой, скажем, прежнюю оболочку, куда вселилась иная сущность. Они пожимали плечами и говорили: это какие-то мозговые нарушения...

Какие? И почему в таком случае травмированный мозг именно этого пациента зафиксировался именно на еде?

В поисках ответа М. Регард с коллегами проделала колоссальную работу, обследовав в общей сложности 723 больных, которые перенесли те или иные заболевания мозга - от черепно-мозговых травм и до операций по удалению опухоли. И усилия ученых увенчались успехом: в тридцати шести случаях у пациентов обнаруживалась особая тяга к вкусным яствам. Швейцарские исследователи назвали это явление «синдромом гурмана» и углубились в более детальное его изучение. И, наконец, в недавнем выпуске журнала «Неврология» («Neurology») было опубликовано их последнее сообщение.

Итак, почти у всех обследованных пациентов с приобретенным «синдромом гурмана» обнаружено поражение в одном и том же ареале мозга: легкое повреждение мозговой ткани спереди, в правом полушарии. По предположению М. Регард, этим повреждением и объясняются «дискретные нарушения импульсного контроля» - иными словами, у больных отключается доминирующая (при нормальном функционировании мозга) контрольная функция сознания, которая сдерживает страсть человека к еде.

Собственно, вкусовые органы пациентов не сделались более чувствительными: органолептические анализы показывают, что порог чувствительности в результате подобного поражения не меняется. Но в мозгу у таких людей - там, где все чувственные ощущения складываются в общее впечатление, - к нормальному восприятию вкуса пищи добавилась весомая толика дополнительного удовольствия. Картина заболевания, таким образом, принципиально отличается от достаточно хорошо изученной «гиперфагии», которая тоже иногда развивается после определенных поражений головного мозга. Страдающие гиперфагией люди не испытывают чувства насыщения и, заглатывая все подряд, постоянно хотят есть: поэтому они непременно и безудержно прибавляют в весе.

Пациенты же с «синдромом гурмана» если и полнеют, то незначительно. Они жуют ради удовольствия и озабочены качеством пищи, а не ее количеством. При этом (комический парадокс!) даже не каждый из них получает наслаждение исключительно от изысканных блюд - некоторые новообращенные гурманы с тем же упоением и восторгом поглощают обыкновенные гамбургеры или продукты глубокой заморозки. Доктор Регард предполагает, что за подобного рода «безобидным удовольствием», по всей вероятности, кроется настоящая мания. Невропатологам хорошо известны аналогичные мании, возникающие в результате небольших повреждений мозга: к ним относятся (в прямой зависимости от мест поражения) неудержимое стремление похудеть, страсть к азартным играм и даже некоторые формы алкоголизма. Страсть к еде как к особому наслаждению, являясь неконтролируемой и постоянно возвращающейся «потребностью», противиться которой человек не в силах, точно соответствует по своим критериям всем описанным наукой подобным состояниям.

Вернуться

 Пренебрегать - значит недостаточно злоупотреблять